. Критерий целостности
Режиссер изучает пьесу во всех подробностях и частностях, чтобы охватить ее общее содержание в целом, и он вносит свое собственное общее представление о человеческой душе, чтобы расшифровать текст высказываний действующих лиц максимально точно - как того требует объединение, слияние того и другого «общего» в целостное единство. Такова абст-рактная схема режиссерского толкования пьесы. Ее можно иллюстрировать аналогиями: иногда пьеса то «мала», то «велика» для заготовленного режиссером единства, иногда он заготавливает это единство по стандарту жанра, и пьеса выг¬лядит манекенщицей при костюме: иногда режиссерское един¬ство жанра «жмет» и тянет то тут, то там; а бывает, что ради этого единства у пьесы ампутируется рука, нога, а то и голова... Неприятности эти чаще всего возникают либо от рассудочности, искусственности выдуманного режиссером един¬ства, либо от такой увлеченности им, при которой режиссер, занятый собой, о пьесе и о том, что в ней изображено, забы¬вает. Тогда художественная критика не состоится из-за потери объекта - его отсутствия.
Толкование, только при условии полной искренности тол¬кователя и новизны его впечатлений от толкуемого объекта, может превратиться в возможность создания произведения режиссерского искусства. Обязательность новизны и искренно¬сти в толковании ставит под сомнение правомерность каких бы то ни было правил, методов, способов их нахождения. Наоборот, в толковании изученного решающую роль играет освобожденность от всякого рода обязательств, смелость пол-ной самостоятельности и непроизвольности суждений.
Поэтому предложенная «схема толкования» может быть конкретизирована лишь с одной ее стороны - в средствах профес¬сиональной реализации; а другая сторона - содержание само¬го процесса толкования - может быть уточнена лишь приме¬рами и аналогиями, показывающими «что это такое», но от¬нюдь не пригодными для подражания - «как это делается».
В главе второй, посвященной «границам толкования», тол¬кование противопоставляется искажению. Теперь это противо¬поставление может быть уточнено. Толкование смелое, заслу-живающее того, чтобы им называться, толкование как яркая «автобиография» толкователя - художественного критика - такое толкование должно, по первому впечатлению, быть искажени-ем. Что оно не есть искажение - это обнаруживается в последующих впечатлениях, в процессе постепенного, все более точного понимания частностей и оттенков целого.
Целостность, единство - черта, характеризующая первый и заключительный моменты как в создании, так и в восприятии произведения искусства. (Может быть, в этом мудрость совета художника и педагога П.П. Чистякова: «начинать надо по таланту и кончать по таланту, а в середине работать тупо» 313, стр.386.) Толкование пьесы, идущее практически парал¬лельно с его осуществлением, начинается с новой, впервые увиденной цельности какой-то из частностей, входящих в эту пьесу - той, что понравилась, заинтересовала. Завершается толкование тем, что в цельности каждой частности открыва¬ется единство всей пьесы и всего спектакля. Так, по выраже¬нию Г.Д. Гачева, приведенному выше, «целое мы можем уз¬нать в любом его члене». Тут обнаруживается решающая роль в искусстве качества и подчиненная роль количества. Поэто-му, чтобы определить качество спектакля в целом, бывает доста¬точно нескольких минут, если, разумеется, спектакль в целом определенным качеством обладает. Практически качество спек-такля (как, впрочем, и других произведений искусства) чаще определяется итогом положительных и отрицательных впечат¬лений. Значит, идеальное единство в нем не достигнуто.
Зрителем толкование воспринимается примерно так: поче¬му произнесение этих слов этим действующим лицом, или какой-то другой момент в ходе спектакля, происходит не так, как должен бы нормально и по предварительным представле¬ниям происходить? Первое впечатление: не может быть! Не¬правда! Искажение смысла! С этого начинается. Кончается уверенностью: только так это и должно происходить - тако¬ва логика обстоятельств, событий, характеров и взаимодей¬ствий всех действующих лиц и всей пьесы в целом. Новое тол¬кование этой логики воспринято как единственно верное. Оно верно потому, что нет ни одной фразы ни у одного действу¬ющего лица и ни одной ситуации, которые не подтверждали бы данное толкование в целом или противоречили бы ему, хотя именно оно вызвало вначале протест в отдельно взятой фразе, мизансцене, ситуации.
23.09.2009
[ <<< назад к списку ]
