Мой выбор состоялся в пользу драматического искусства. Занимаясь в мастерской заслуженной артистки России, профессора Р. И. Беляковой, я постигал актёрское ремесло, учился понимать, что эти знания, не убивающие, а, наоборот, - укрепляющие актёрские способности учеников, - необходимы. Понять, как важно владеть профессией, а не только ждать наития ("вчера пришло, а сегодня ушло"), бывает очень непросто. Когда-нибудь театр становится не только храмом, но и местом твоей работы. Здесь, на факультете, я сам впервые пришёл на занятия по современному танцу. Преподавала нам его Маргарита Владимировна Ликомидова. Это человек, который впервые приоткрыл Саратову завесу, плотно скрывавшую в те времена "джаз" и "модерн"; человек, открывший мне профессию, соединяющую в себе танец и драматическое искусство. Впервые я находил движения, адекватные моим представлениям о танце, развивающемся по законам драматической роли, где нет конфетной любви и красивости в страдании. Впервые я слышал о том, что в танце можно проживать всё естественно, а не нарочито, строить взаимоотношения по принципам актёрского этюда. Так в моём "багаже" стали появляться давно необходимые мне движения живого человека.
Спустя несколько лет волей судьбы я оказался в США в международной школе танца ADF (American Dance Festival). Это стало очень важным событием, во многом изменившим мою жизнь. Я имел возможность с утра до вечера заниматься в нескольких классах у разных педагогов, а после занятий смотреть спектакли различных танцевальных коллективов Америки и других стран. Было непросто, поскольку моих знаний в области современного танца недоставало. Боязнь ошибок, боязнь "отпустить себя" и довериться природе собственного тела, незнание языка, - вначале повергли меня в шок. Мне хотелось подробно разобраться в каждом движении сразу, хотелось, чтобы педагог скрупулёзно объяснял мне каждое па, а этого-то как раз и не происходило. Мне казался неправильным такой подход, и я, конечно же, возмущался на одному мне понятном языке. Но постепенно я увлекался, забывал о страхах и, лишённый возможности в полной мере понимать английский язык, учился понимать язык танца. На самом деле педагоги были очень внимательны. Позже, когда я несколько "освободился" и почувствовал пластику в целом, они шаг за шагом поэтапно открывали мне нюансы. Только потом я понял, как они вели меня, словно ребёнка по ступенькам, - всё выше и выше, легко и увлекательно. Не все спектакли вызывали во мне интерес. Казались невероятно скучными те, в которых актёры, как алхимики, напряжённо изучали только своё тело. Но другие - где были взаимоотношения, где через тело читалась сложнейшая гамма чувств, переживаемых человеком на моих глазах, - потрясали меня. Я реально видел, на что способна техника танца, соединённая с актёрством, и какие невероятные горизонты всё это открывает для фантазии.
Итак, пройдя обучение в ADF по классам "модерн" (M. Haim, L. Jackson, Latsky), "джаз" (C. Carter), "контакт-импровизация" (Lepkoff), "афро-американский танец" (R. Brown), я возвратился в Россию.
Понадобилось достаточно много времени, чтобы знания, полученные в Америке, переосмысленные и скорректированные практикой, превратились в систему. Она составила первую главу моей работы, в которую вошли: "экзерсис", "упражнения на координацию", "stretch", "танцевальные комбинации".
Ещё одна встреча с ADF ("ADF в России – 3") – это встреча с хореографом и педагогом D. Nielson. Переосмысление его уроков, а также некоторые первоначальные упражнения по классу "контакт-импровизация" стали основой второй главы работы, речь в которой пойдёт о пространстве: "stretch", "пространственный экзерсис", "элементы джаза", "захват пространства"(комбинации), "контакт-импровизиция" (первые шаги).
21.08.2009
[ <<< назад к списку ]
