А что, ежели Петенька, подобно Володе, что ежели он».
После молитвы Додин вводил отсутствующую у Салтыкова-Щедри¬на постельную сцену Иудушки и Евпраксии:
«После молитвы — соитие (на голос Иудушки): „умел кашу заварить — умей и расхлебывать", „не в свои сани не садись", „семь отмерь — один отрежь"».
Идущий под аккомпанемент стершихся от долгого употребления поговорок, любовный акт решен подчеркнуто механистично. В акте любви и на молитве — в моменты самых возвышенных переживаний Иудушка всего лишь выполняет общепринятый ритуал, не отдавая ему ни капли живого чувства, сердечного волнения или теплоты. Жи¬вая жизнь подменяется и умерщвляется обрядом: религиозным или физиологическим. Потеряв то единственное, что оправдывает мо¬литвы или любовь, жизнь превращается в гротескную пародию на са¬мое себя.
Поднявшись от Евпраксии, Иудушка снова встает уже на утреннюю молитву:
«Утром — молитва. Сын».
Смоктуновский аккуратно переписывает слова молитвы, как в роли Дорна аккуратно переписывал слова романса:
«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле твоей святой. На всякий час сего дня она во всем. Наставь и просвети меня. Какие бы я ни получал из¬вестия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что на все — святая воля твоя. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано тобой.
Научи меня прямо и разумно действовать с каждым ближним, никого не огор¬чая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступившего дня и все события в течение дня. Руководи моею волей и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить истину».
Помолившись, Иудушка объясняется с Петей. По Смоктуновскому, объясняется
«С сыном: достойно, гордо, по-мужски, лаконично, строго».
Здесь Смоктуновский оценивает событие и поведение своего героя как бы глазами Иудушки, не дистанцируясь от него:
«Утро — решающая битва. Бородино — отразить агрессию.
Подготовка к защите
Если уступишь сейчас в малом — это будет началом последующих бесконеч¬ных агрессий.
Я знаю: рано или поздно они начнут меня душить — не дам.
Сам факт посягательства уже Богу не угоден, и также и мне».
Факт битвы бодрит и будоражит. Он на пике формы:
«Энергии — хоть отбавляй. Все очень здорово.
Не обнаруживая слабости — не суетясь».
Артист выделяет в разговоре цель Иудушки и действие:
«Цель — поставить на место. Действие — выпороть.
Идти к факту и оценке того, что он принес вчера ночью».
«Выпороть», разумеется, не буквально, а фигурально, на словесном уровне. Сверхзадача: вызвать на откровенность и дать оценку тому, с чем приехал сын. Но ни на секунду не забывать, что это не логичес¬кое выяснение, не родственный интерес, а битва. Признание надо «вы¬мучить», поставив все на карту, как когда-то:
«Как раньше с матерью, так и теперь: или Я, или Он».
На реплику «Я, брат, говорю прямо: никогда не обдумываю» пометка:
«Лучше не пробуй».
08.09.2009
[ <<< назад к списку ]
