И только ощущая глаза смотрящих на меня с икон, в полной тьме тихо прозвучал мой голос: «Из близких… я». И этот голос, и этот ответ, увитый запахом ладана, прорвал купол церкви и вознесся в бесконечность.
– Тогда запишите телефоны, – сказал милиционер, – мало ли что? Мы здесь, рядом.
И ретировался.
Однажды говорю Марье: «Была на Дорогомиловской, в хозяйственном…»
– А вы знаете, что значит «Дорогомиловская»? – спрашивает она.
– Нет, не знаю.
– Это – дорога милого. Царица Елизавета Петровна как то ехала из Петербурга в Москву. Познакомилась с пастушком – Петею. Он ей очень понравился, даровала ему дворянский титул, дала фамилию – Разумовский, умный паренек был, и построила дворец. Теперь это Петровское Разумовское. Так вот по этой дороге он к ней ездил на свидания… Поэтому и дорогу эту она, Елизавета, и назвала – Дорога Милого. Ну, у вас есть приспособление? Чем думать? Поэтому и прилепилось название – Дорогомилово!
А про Петра I тоже не знаете? У солдат Петра I на рукавах мундиров были нашиты пуговицы, медные или металлические. Стоит солдат в строю и правым то рукавом мундира все по носу двигает – сопли вытирает. Петр и отдал приказ: пуговицы на рукаве мундира не обтачивать! И полноса смахивал герой. После этого от этой «аристократической» привычки отказались.
И как по детски трогательно она меня всегда заманивала котлетками, как она за этим прятала свою любовь: «А я котлетки нажарила… такие вкусные… когда приедете?»
Скоро 13 е число. День памяти Марии Владимировны. К этой дате специально выходит статья под названием «Жоржетта, Мюзетта». Читаю: «В связи с тем, что издательство „Захаров“ недавно выпустило в свет книгу Татьяны Егоровой „Андрей Миронов и я“, Борис Поюровс кий и Александр Ушаков (являющиеся душеприказчиками Мироновой) сделали следующее заявление: „… В мемуаристике произошел явный сбой жанра: теперь воспоминания явно используются для сбора компромата на живых и мертвых… Когда то достойно ответила актриса Марецкая на вопрос корреспондента газеты „Фигаро“ – «боюсь, что после того, как я удовлетворю ваше любопытство, моя интимная жизнь перестанет быть интимной!“
Во первых, товарищи душеприказчики, это не мемуаристика, а документальный роман. И не об интимной жизни, а просто о жизни. Во вторых, Любовь Дмитриевна Менделеева Блок, муза Блока, его «Прекрасная Дама», жена, которой он посвятил более 600 стихов и которая на несколько калибров побольше, чем Марецкая, отдала все свои сильно компрометирующие ее дневники в музей Блока, из которых господин Зильберштейн создал два великих и бесценных для русской литературы тома «Литературного наследия».
11.09.2009
[ <<< назад к списку ]
