Мхатовский период
Я готов идти за тобой. Туда, куда ты зовешь. Только как бы начать с «бесстыдного», а не с го-тового, не с его лживых сгустков.
И. Смоктуновский на репетиции «Иванова»
В архиве Смоктуновского хранится письмо-поздравление с 60-лет¬ним юбилеем, в котором бывшая коллега по Сталинградскому театру вспоминает добрые старые времена: «Как мы мечтали тогда, что ты бу¬дешь играть на прославленной мхатовской сцене, а я буду смотреть на тебя из зрительного зала».
В одном из интервью Ефремов дал объяснение приглашению акте¬ров со стороны: «Через какое-то время после моего прихода в Художе¬ственный театр явно обнаружилось, что в его многочисленной труппе, во всей этой богатой клавиатуре нот нет „интеллигентного" звучания. Вот отсюда появление в театре и Андрея Попова, и Иннокентия Смок¬туновского». В другом месте он отметил: «Смоктуновский пришел в театр, который издавна был одушевлен идеей актерского ансамбля, с которой надо было считаться. Идея ансамбля, как он задуман Стани¬славским и Немировичем-Данченко, совсем не отрицает крупной ак¬терской индивидуальности. Напротив, именно ансамбль такую круп¬ную индивидуальность предполагает, не может без нее осуществить себя. Подлинный актерский ансамбль не может состоять из нулей или серых, выцветших артистов, давным-давно потерявших ощущение живой жизни. Театр, который создавал Станиславский и который мы стремимся возродить, состоял из уникальных художников. В старом МХАТе любили повторять, что актеров надо не брать на службу, а кол¬лекционировать...».
Ефремов со Смоктуновским познакомился на съемках фильма Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля», где, не подозревая об этом, два главных актера сыграли набросок своих отношений на всю буду¬щую жизнь. И счастливое партнерство на сцене, и сложную вязь жиз¬ненных отношений, и соотношение бытовых ролей: раздражающего и восхищающего чудака и опекающего его снисходительного предста¬вителя власти. В рязановском фильме Ефремов и Смоктуновский впервые стали восприниматься именно как дуэт. Доброй воле, худо¬жественному чутью и просто любви руководителя МХАТ к его талан¬ту обязан Смоктуновский, как и многие другие, превращению чужого театра в свой театральный дом.
Отвечая в конце 70-х в интервью питерскому критику, обсуждавше¬му перспективы возвращения в БДТ, Иннокентий Смоктуновский объяснит: я нашел свой театральный дом во МХАТе. Здесь «перелетная театральная птица, наконец, совьет гнездо». На сцене Художественно¬го театра он сыграет свои классические роли: Иванов, Иудушка Голо¬влев, Дорн... Станет признанным премьером мхатовской труппы. И больше, чем премьером. В юбилейном адресе Художественного теа¬тра к 65-летию Смоктуновского написаны знаменательные слова: «Мы Вас очень любим и считаем Ваше искусство той самой точкой отсче¬та, тем критерием, к которому мы стремимся и с которым мы соотно¬сим творчество всего Художественного театра в целом».
Он придет во МХАТ на предполагаемую постановку «Царя Федора Иоанновича» и уйдет из жизни, репетируя Бориса Годунова в пьесе Пушкина.
08.09.2009
[ <<< назад к списку ]
