Саксофон, на котором Пьер, конечно, не умеет играть и который его развлекает как шумная игрушка, свидетельствует об отсут-ствии какого-либо глубокого содержания в совместной жизни Мари и Пьера, какого-либо обоюдного понимания и сколько-ни¬будь чуткого и внимательного отношения со стороны Пьера к Мари. Пьер не считается с ее настроением и наполняет кварти¬ру воем саксофона. Между прочим, саксофон появляется в карти¬не еще один раз (в седьмой части), где «разоблачается», как слу¬чайный каприз Пьера, быстро позабытая игрушка: Фифи сидит у Мари, держит саксофон на колене и стряхивает в его раструб пепел от папиросы, пользуясь им как пепельницей и тем самым проявляя полное неуважение к музыкальным увлечениям Пьера и неверие в серьезность этих увлечений.
Жемчуг - знак щедрости Пьера по отношению к Мари — вещь, связывающая Мари с Пьером, хорошая цена, которая ей уплаче¬на за любовь. И Мари срывает с себя этот знак своего рабства и выбрасывает его в окно. Но жемчуг — это ценность, Мари же — не героиня трагедии, а обыкновенная женщина, мещанка, при¬вязанная к вещам и знающая им цену, и она не выдерживает ис¬пытания, когда видит, что жемчуг поднял и уносит случайно про¬ходивший по улице бродяга. Она свой гордый трагический жест сейчас же «берет обратно» и спешит спасти жемчуг. Тем самым она вскрывает, что ее протест против своего рабства не глубок, что, в конце концов, не так уж не прав ее циничный покрови¬тель, который толкует ее внутреннюю жизнь элементарно и без всяких сентиментальных иллюзий. Они оба — люди одного и того же буржуазного общества, одних представлений о жизни, одной морали. «С милым рай и в шалаше» возможен разве только в хо-рошую погоду на загородной прогулке.
Оторвавшийся каблук - интересная художественная деталь, доба¬вочное средство спустить настроение Мари с трагедийных вы¬сот на прозаическую землю. Оторвавшийся каблук завершает ко¬медийно патетическую сцену. Поражение Мари — полное. Един¬ственный результат ее гордого возмущения — оторванный кэблук на туфле, и она, прихрамывая, оставляет поле битвы, преследую
мая веселым смехом Пьера. Эта великолепная по замыслу и вы¬полнению кульминационная сцена «Парижанки» может служить \ ярким примером использования вещи для раскрытия — на отно¬шении к ней — характеров и для наглядного разрешения даже (' сложной психологической ситуации.
После только что происшедшей бурной сцены Пьер идет к Мари в спальню, спрашивает ее: «Что все это значит?» Мари заявляет ему, что она хочет с ним расстаться. Пьер догадывается, что во всем этом играет какую-то роль тот гость, которого он как-то за¬стал у Мари, и спрашивает у нее: «Кто этот молодой артист?» Мари отвечает: «Неважно, кто он, но он любит меня и хочет на мне жениться». Пьер задает ей вопрос: «Ты любишь его?» Мари отвечает: «Да, люблю». Но Пьер ей не верит и уходит, обещая зайти завтра, когда она успокоится. Когда же Мари бросает ему вслед: «Ты меня больше не увидишь», Пьер спокойно говорит ей на прощание: «Прекрасно, изредка звони мне по телефону».
Часть шестая
Объяснение матери с сыном. Мать — в горе. Она уговаривает сына не жениться на «такой женщине». Чтобы успокоить мать, Жан говорит, что он не женится на Мари, а предложение ей он сделал «в минуту слабости». Эти слова слышала вошедшая в студию Мари. Жан увидел ее, подходит к ней. Мари оскорблена, отворачивается от Жана и уходит, с горечью сказав Жану: «Вы правы... это было минутной слабостью». После ее ухода Жан упрекает свою мать: «Вот что ты наделала... все потому, что суешься в мои дела». Жан хочет объясниться с Мари. Идет к ней. Но она его не прини¬мает. Жан долго ходит по тротуару перед домом Мари, останавли¬вается, смотрит вверх на ее окна. Мари знает об этом, но она непреклонна. Она хочет позвонить по телефону Пьеру, но Пьер ее опережает и звонит ей. Разговор Пьера и Мари по телефону. Между ними восстанавливается мир и согласие. Поздно ночью Жан вернулся домой. Мать, долго поджидавшая сына, утомленная пережитыми волнениями, уже давно уснула.
628. В студии Жана. Стол. На нем приготовлен матерью ужин для Жана, горит свеча.
635. Входит Жан с опущенной головой. Не глядя вокруг себя, подходит к кровати и медленно на нее садится. Опускает голову на руки и застывает в этой позе. Догорает свеча. Жан не шевелится. Свеча почти догоре¬ла. Жан медленно ложится на кровать.Горящая свеча, приготовленный ужин — знак ожидания сына до¬мой, знак материнской заботы о сыне. Но какая горькая ирония скрыта в показе, — именно здесь, в контексте с предыдущим, — этих проявлений материнской заботливости. Разве об ужине ду¬мает сейчас сын? И разве инерция домашней жизни, привычное приготовление сыну ужина, не находится в противоречии с ис¬ключительными событиями в жизни сына?
Свеча здесь не только освещает, она горит и догорает. Знак вре¬мени, проходящего в тяжелых думах.
29.09.2009
[ <<< назад к списку ]
